![]() |
![]() Ярославское региональное отделение общероссийской общественной организации СОЮЗ РОССИЙСКИХ ПИСАТЕЛЕЙ |
||
НАВИГАЦИЯ
Официальный сайт Союза российских писателей Парабола.Юношеская литературная студия Вологодское отделение Союза российских писателей BB-ARTE.ru - живопись и графика
|
«Северный край» «Слово. Литературная страница» 9 июня 2000 года
НЕМНОГО О ПУТИ ПОЭТА В 2000 году Константин Васильев откликнулся на выход моей второй книги «Под небом севера», затеяв разговор о судьбе и пути поэта… Сегодня я хотел бы продолжить этот разговор применительно к судьбе и пути поэта Константина Васильева. Тема огромна, поэтому ограничусь всего лишь некоторыми штрихами. Судьба поэта Константина Васильева нам известна, в поэтическом отношении – это плодотворная и значительная судьба русского нестоличного поэта. Что касается поэтического пути, т.е. пути поэтической мысли Константина Васильева, мне бы хотелось обратить внимание на один нюанс применительно к его стихам восьмидесятых годов. Заключается он в мятежности души лирического «я» как частички целого поколения таких же мятущихся «мы». <…> Родина вольная и неуютная! Снова ты на рубеже. Все мы твои – молодые, беспутные, грусть бесконечную, радость минутную знающие в мятеже. (с. 11) <…> Спокойные природа и душа Не могут дать мне умиротворенья. Тоскуя, нахожу я утешенье В стихийном безрассудстве мятежа. (с. 12) <…> <…> Но не кончаются надежды, страданья, грёзы, мятежи… (с. 16) Очевидно, что в восьмидесятые годы Константин Васильев снова и снова искал смыслы собственного противоречивого, протестного существования, чётко разделяя лирическое «я» и мир, пока окончательно не расставил все значения, связанные с этим ключевым для него понятием. Я – искорка живая мятежа, Но мне не быть причиною пожара. Стеной окружена моя душа, мою дорогу тьма перебежала. <…> (с. 30) Именно в этом стихотворении он предельно точно определил для себя и расставил все приоритеты своего тогдашнего миропонимания, т.е. исчерпал тем самым данную константу собственного духовного развития. Уже практически нигде в стихах 90-х годов, в т. числе и в «Ночной бабочке в огне» – этой вершине своего творчества, само слово «мятеж», тем более в качестве рифмы, им уже не употребляется. Поэт не повторяется, а решает другие творческие задачи, которые возникли на месте решённой. Если кто-то захочет, самостоятельно может убедиться в том, что задачи эти оказываются безусловно связанными с предыдущей. Поэту нет надобности что-либо придумывать, сама действительность грозно встаёт у него перед глазами. Мятеж заканчивается свободой, которая безусловно очерчивает некий ареал понятий и смыслов: правда, справедливость, нищета, власть… И со всеми этими смыслами и налетевшим шквалом явленной ими реальности поэт разбирается практически до конца отпущенного ему земного срока существования. В самом конце жизни, по крайней мере, мне хочется так думать, поэт почти приходит к вытекающему из этих постмятежных значений пониманию истинной ценности смирения. Жаль, что не успевает высказаться об этом так же мощно и глубоко, как о смыслах мятежа и свободы… Но вот это и есть ПУТЬ поэта, именно эту очевидность я и хотел подчеркнуть в день памяти, уже двенадцать лет продолжающегося нашего существования с его стихами, но без него самого.
Леонид Советников ____________ Константин Васильев. – Избранное: Стихотворения. Эссе. – Ярославль: «Нюанс», 2003. – 320 с.
|
||