![]() |
2013 г. |
||
НАВИГАЦИЯ
|
В самом начале
августа на базе отдыха "Лесной родник" под Гаврилов-Ямом был
проведён областной литературный семинар для молодых писателей.
Данная подборка произведений даёт представление, о чём и как пишут
начинающие свой путь в литературе и те, кто этим путём идёт уже не
первый год... Кирилл Тихомиров
* * *
Игры в классику несовременны – Будят белую пыль со дна Мертвого моря, и непременно Станет ярче луны видна
Пропасть между Донцовой и Прустом, Между Венерой и Дамой-С-Веслом. Есть ли грань, за которой искусство Не становится ремеслом?
***
Снег, а листья на дереве все висят. Может, им просто некуда улетать? Мы с тобою пара степных лисят – Выдержка волчья, злая собачья стать. Мы воспитаны ветром с ночных полей, Мы с младенчества закалены борьбой. Если честно, то нет ничего пошлей, Чем всерьез упиваться такой судьбой. Мы опять охотимся, потому и врозь. Впрочем, дичь не сдается, на то и дичь. Снег усилился. Шкурки мокры насквозь. Может, нам просто некуда уходить?
Евгений Коновалов
Старик в красном Л.А.Шифрину
"О смерти да о смерти – все стихи, неужто больше не о чем?!" – Спросил он и усмехнулся. "Мало ли кругом людей, работы, счастья, увлечений хоть марками почтовыми – об этом пиши, и слава богу!" – Замолчал и сделал жест, как бы сметая гибель с пути всего живого, – и не раз одерживал победу он над ней со скальпелем в руке.
Как отвечать тут? Или все поэты со смертью коротки? Что это – дверь, которая притягивает взгляд? Что молодость её ещё не знает и рада с ней заигрывать, что ужас придёт потом?
...Вблизи Новороссийска, в сорок третьем, под бесконечным авианалётом, вчерашний пятикурсник на "Ташкенте", не спавши третьи сутки, зашивал и резал раненых – на чистом спирте, и чтобы не свалился он, матросы с боков его держали, матерясь, и бомбы ухали за бортом, и вода в иллюминатор билась...
Рембрандтовский старик, ни дать ни взять. Покойно сидя в кресле, не спеша рассказывает случаи из жизни. А сам исполнен жизнью до краёв – с четвёртого инфаркта, – как он знал, – последнего.
Ни кипы, ни креста. Согласен разве на ладанку из нитроглицерина как ёлочное украшенье. Шутит исправно дед-мороз, а новый год вот-вот настанет. Что ещё? Теперь сумеем пережить мы тот февраль, когда весной уже наполнен воздух, и воробьи готовы петь осанну, и вся-то смерть – не более чем точка, не более чем точка в мире слов.
Антонина Макрецкая
Сон
Пусть нервный свет немой свечи В уста впивается несмело И по ладошке красным мелом… Я в светлой Мекке, ты в Санчи.
Тебе на плечи вишен цвет Спадает, мотылькам подобен, А мне мечети пол удобен, Как дома буковый паркет.
Из ягод терпкое вино Согреет к ночи мой желудок, А чай из сна и незабудок – Твоей печали полотно…
Лохматой русой головой Проткну полуночное небо, Рюкзак, верблюд, краюшка хлеба, И облака плывут за мной…
Туда, где реки и холмы Так фантастично бесконечны, А люди просто человечны, Многозначительно немы…
Ты там легко нашла приют, В жилище мудрости и света, А я в теньке, у минарета Ловлю рукой поток минут.
Но вот и ты, закрыв глаза, Летишь ко мне на крыльях неги Сквозь мрак, туман, дожди и снеги, А с первым лучиком назад.
И пусть любви недолог миг, Сплетенье пальцев бестелесно, Зато, неоспоримо честно, Есть ночь, и мы, и лунный лик.
Стерва
О, как изыскано ты лжешь, Как поэтично, без изъяна, Набросив черный макинтош Поверх тягучего тумана.
Напитан ядом поцелуй И удушающи объятья, Я слышу – Жаль! Бесись! Ревнуй! Срывай с меня глазами платье!
Ты подчиняешь и царишь, Манипулируешь и давишь… На карте мира ты – Париж, Рожденный звуком черных клавиш…
Я был доверчив, глуп и слеп, И по доске усталой пешкой, Прошел, оставив легкий след, Украшенный твоей насмешкой.
Плевок стекает по лицу, Умоюсь, мне привычно это. Все. Игры подошли к концу. Кто следующий? Брось монету!
Евгений Матвеев
***
Вернуться в август, выйти за порог Пустынных, суетливых дней, когда Глаза слезятся, светится песок И белая, как солнце, борода.
И вновь бродить в саду цветущих звезд, Когда пьянят надежды и мечты, Пусть их крушенье вызывало злость, Все отболело, помыслы чисты.
Все ясно, но цепляется за ложь В своих воспоминаньях персонаж, Задуешь вздохом звезды и поймешь, Что сад – пустыня, молодость – мираж.
***
На широкой поляне на траву упаду, Разведу руки в стороны, как на лету,
И лежу на спине я, сощурясь слегка, Кто там ходит по небу, чьи следы облака?
Синева так прозрачна, беспредельность тая, Что от взгляда наверх забываю кто я,
И лежит до сих пор, все никак не сниму, На земле перед небом этот крест никому.
Игорь Соломатин
* * *
Ненаглядная «железка», Страстно бью тебе челом! Кровью вытерты до блеска Молоток, лопата, лом.
Знойный день срывает гайки С обессиливших мозгов. Выжимаю пот из майки, Душу выплюнуть готов.
Возле уха мастер кружит, Как назойливый комар. Мне куда приятней слушать Перестук колёсных пар.
Путь рихтую из-под палки, Перепачкав матом рот. Ветром горсть амбиций жалких Сдуло за минувший год.
Я хронически талантлив И постыдно невезуч. Меж бетонных шпал навряд ли Отыщу к успеху ключ.
Алексей Ефипов
Массачусетс
Заходишь утром в кандейку, приводишь в порядок мысли, чувства, а мог бы кушать индейку в штате Массачусетс.
За окном весна заманчивая, где-то стайками, где-то порознь взлетают в небо одуванчики, теряя скорость.
Тебе сегодня рассказывать о статоре, о трансформаторе, ничего, назначают же в Катаре чемпионаты мира по футболу, оле-оле, верблюды не могут жить без гола.
Я ненавижу Азию? Я обожаю Азию. Я сам азиат. В Массачусетсе про такое несуразие "азиато-американец" говорят.
Вечерком - в "Магнит" на Угличской, берешь колбаску, немного ливера, и шагаешь по улочке, с лицом азиатским, крупнокалиберным.
Шагаешь, в пиджаке зауженном, не зная, или, может быть, замалчивая, что ты сегодня не поужинаешь, а улетишь. На одуванчиках.
Евгений Долматович Октябрь «Июньские зори, июльские полдни, августовские вечера – все прошло, кончилось, ушло навсегда и осталось только в памяти» Рэй Брэдбери 1 …И теперь только ветер гонял по серому асфальту утраченную память деревьев. Отдельные листья, правда, все еще сохранились на ветках, но висеть им так оставалось совсем ничего. Скоро все опадут, смоются дождями, растопчутся по земле ботинками прохожих, и лишь один усатый дворник будет обращать на них внимание, рано поутру размеренно шаркая метлой. А потом он отойдет в сторону, задымит сигаретой, при этом зорким нахмуренным глазом следя за автомобильной стоянкой: вдруг начальство объявится раньше положенного.
|
||